понедельник, 28 января 2008 г.

Celine et Julie vont en bateau

разрозненные заметки после недавнего пересмотра

- что такое волшебные леденцы, при помощи которых Селин и Жюли восстанавливают вытесненную из их сознания картинку происходящего в таинственно доме? здесь есть какая-то отсылка к Прусту - к мадленкам, и девочку из заколдованного дома зовут Мадлен.

- из их сознания: у них общее бессознательное - одно на двоих. Они обе видят один и тот же fiction или один и тот же сон, в котором почередно играют одну и ту же роль медсестры. Леденцы показывают им сначала нарезку коротких бессвязных вспышек сюжета. Потом позволяют произвести повторы - сделать анализ. Замечательая сцена, когда они обе сидят как в кинозале и обе, а не по одной, сосут леденцы. Тогда каждый эпизод проигрывается дважды: сначала участвует одна, потом - другая. То, что они смортят при этом, очень напоминает мыльную оперу. Риветт замечательно иронизирует над своим рассказом: в какой-то момент Жюли так утомляется напыщенным рассказом, что начинает засыпать.

- кстати, чем не Линч. Таинственный дом, никак не собирающийся в одно целое сюжет с преступлением в сердцевине, блондинка Бюлль Ожье и брюнетка Пизье, соотносящиеся с парой Селин-Жюли в рамочном рассказе.Только это комедия. Commedia dell'arte, - говорит Риветт.

- рассказ о таинственном доме, в котором из-за интриг женщин обречен погибнуть ребенок, напоминает о Генри Джеймсе, What Maisie knew, например. Де Грегорио, автор сценария, говорил, что идею ему подсказал, действительно, Джеймс - The Other House. Риветт говорит, что Де Грегорио знал этого Джеймса в пересказе, поскольку книгу было тогда никак не найти . Для Риветта это что-то вроде "Изобретения Мореля" Касареса. Де Грегорио утверждает, что прямой инспирацией был фильм Фрэнка Ташлина "Artists and models", на который они с Риветтом ходили незадолго до начала проекта.

- первые 15 минут фильма на бульваре Монмартр, когда Жюли видит пробегающую мимо нее как кэрроловский Белый Кролик Селин, кажутся совершенно волшебными. Поскольку это фикшн, фантазия, но она с замечательной точностью вписана в совершенно документальную и чувственно ощутимую реальность. К этому добавляется, на первый взгляд совершенно необязательная сцена, когда Селин сидит за столиком кафе на улице с друзьями-актерами. Это не компания вымышеленного персонажа Селин, но реальная компания играющей его актрисы Жюльетт Берто.

- можно добавить касательно эффекта документальности: в клубе, где Селин выступает в качестве фокусницы, распорядитель - Жан Душе, известный критик и друг всех и вся. А среди посетителей клуба в сцене в районе 00:56:00-01:05:00 сидит Жан Эсташ (очень красивый, но это отдельная тема).

- Риветт утверждает, что первые 15 минут фильма - это воображаемый Монмартр, такой как мог бы быть в "Американце в Париже".

- Таинственный дом там кажется очень хичкоковским. Риветт вспоминает Хичкока, говоря о принципах монтажа этого фильма. Совсем Хичкоковский план - это гостиница в начале, в которую забегает Селин, преследуемая Жюли. Гостиница очень похожа на ту, что в Vertigo.

- однако, сколько там котов. И даже самый последний план фильма - кот. Риветт с удовольствием поясняет, что коты там сами жили в этом особняке, а не то, чтобы их пришлось специально туда завоизить. Подумать об образе кота у Риветта.

- Tour de force - это, конечно, незадолго до финала. Когда Селин и Жюли попадают внутрь фикшн или сна. Происходит мгновенная десублимация почти гламурного мирка. Оказывается, что внутри какие-то пыльные, обшарпанные кулисы, что на лица фигурантов покрыты отвартительным свинцово-серым гримом.Они видят те непоазны части дома, которые раньше никогда не видели: кладовки, коридоры, ванную. Блеклое, тусклое освещение. Комедианты заперты внутри своих ролей, своего текста, они - мертвые, они как дохлые мухи, влипшие в вечность одного дня. Это Селин и Жюли могут путать слова и жесты, играть друг с другом, отхлебывать от фляжки, давать друг другу тычки, потому что они свободны внутри этого фикшна. Хотя тоже могут залипнуть.

- это же тоже по модели Vertigo: десублимация объекта желания при слишком близком к нему приближении.

- девочка Мадлен, которую они спасают, - это как бы их ребенок? Во всяком случае, конечно, некоторый сексуальный подтекст в этом фильме есть. И кажется, Берто (Селин), действительно, жила в то время с Лабурье (Жюли).

- Риветт утверждает, что финал слэпстиковый, как Хоукс мог бы снять. Есть какая-то формальная аналогия между Селин и Жюли, плывущими с девочкой Мадлен на лодке, и полем для голфа в "Воспитании крошки", по которому к своей машине проносится Кэтрин Хепберн, преследуемая Кэри Грантом.

- финал-перевертыш, в сущности, открытый. Повторяется начало, только теперь на скамейке рассеянно дремлет Селин-Берто, мимо которой проносится что-то бубнящая себе под нос Жюли-Лабурье. Дальше они снова должны провалиться в кролечью нору.