вторник, 30 сентября 2008 г.

Пол Ньюман - in memorium

Как раз недавно открылся мне как превосходный режиссер. Судя даже по одному единственному фильму - "О влиянии гамма-излучения на рост маргариток" (1972)

Смотреть надо осторожно. Менаж из матери и двух дочерей, погрязший в мизерабельности (в 70-е мизерабельность как-то особенно явствует) показан слишком уж точно и натурально. Это страшнее, чем Кассаветис (с ним неизбежно сравнивают), потому что меньше позы и нагнетения истерики, от которых всегда можно отмахнуться (во всяком случае у меня получалось), сказав себе, ну да Кассаветиц - великий, но чрезмерность – его сигнатура.

Здесь же убитый дом, заполненный хламом. семья изгоеев, не white trash, но вдруг оказавшиеся очень близко. вдова с двумя дочерьми, живущая случайными заработками вроде телефонных обзвонов и ухода за престарелыми. Экспансивная (актриса - жена Ньюмана), тянущая лямку выживания с характерными грубоватыми прибаутками, то бодрящаяся, вскидывающаяся в надежде выбраться, то опять впадающая в томительное безделье – кофе, сигареты, пиво, чтение раздела объявлений в газете. Старшая сестра, скрытая эпелептичка, в рекордно короткой юбке и с рекордно длинными волосами, занятая только мальчиками и мечтами о чиирлидерстве, а для снискания популярности разыгрывающая на театральном кружке про мать убойные скетчи. Младшая (в жизни дочь Ньюмана) –аккуратный аутичный белокурый ангел, эскейпирующий в эксперименты школьного биологического кружка. в частности, то самое облучение маргариток гамма-лучами (более чем странное занятие для 12-летнего ребенка). Мать с одинаковым пренебрежением относится к обеим, к младшей даже хуже, в силу классовой неприязни к чистым и интеллигентным школьным занятиям. Еще один условный член семьи –безмолвная ветхая старуха, сданная преуспеяющими родственниками в эту «патронажную» семью. Один из тех менажей, где можно сколько угодно призывать «давайте же наконец вычистим весь срач и заживем новой жизнью!», но ничего никогда не изменится, потому что срач – производное от социальной и психологической катастрофы, последствия которой непреодолимы в принципе.

Поэтому когда младшая со своим проектом побеждает на школьной научной олимпиаде, закручивается сюжет, с неизбежностью ведущий к катастрофе. Мать, всегда считавшая занятия дочери фигней, должна прийти в школу участвовать в чествованиях, нарядиться (не во что) и придумать речь (my heart is full, дальше дело не идет). Страшая не уступает ни пяди и не остается сидеть дома со старухой. Попытки сдать как мебель старуху обратно в ее семью безуспешны, но мать все-таки является в школу пьяная и нелепая. Жертвой общего невроза, конечно, становится маленький белый кролик (подозрения, что кролик – не жилец, возникают, как водится, с самого начала фильма). Младшая погружается обратно в семейный раздрай, из которого выход – наивно-научный делирий об атомной энергии. Чтобы пересидеть проклятое детство.


Фильм мастерский.

Комментариев нет: