среда, 6 февраля 2008 г.

Аньес Варда Cleo de 5 à 7


Когда-то права на римейк этого фильма купила Мадонна. Подходящий сюжет: эстрадная певичка в расцвете женственности и лет ждет результатов анализов с подозрением на рак.

Клео с 5 до 7 (1961) - это Джульетта и духи до Феллини (1965). Та же гипертрофированная женственность. Совпадение в некоторых деталях: Клео на качелях, сцена с Клео выбором шляпки (ср. мотив фантастических шляп у Феллини), любовник Клео и муж Джульетты - похожий тип, любезный и холеный. Но Клео - это одна из таких женщин, как мать и сестра Джульетты. Видимо, такие гипертрофированные женщины - это не реальность, а проекция комплексов самой Джульетты. Та – Giulietta degli spiriti, эта - Cleopatra dei gattini.

Клео тоже видит проекции собственных переживаний, находится в постоянном диалоге с реальностью. То вдруг все мужчины на улице начинают ее преследовать, то она видит только стариков как memento mori и какие-то уродливые уличные балаганы (человек, развлекающий толпу глотанием лягушек), то только людей с чемоданами, то ее совсем перестают замечать на улице... все в зависимости от ее мыслей.
Очень близко Феллини, но в то же время это образцовая фр. Новая волна. Если старики, то как будто Картье-Брессон снимал.

Драматургия фильма: вся история уже рассказана во время сеанса гадания на таро, с которого начинается фильм. Дальше что-то вроде проверки: чем больше деталей дня из реальной жизни Клео совпадет с деталями, прочитанными гадалкой в картах, тем больше вероятность трагического конца, предсказанного выпавшими Башней, Повешенным и Смертью (хуже не бывает). Своего рода саспенс. Любопытно: сеанс гадания снят в цвете (точнее сам рассказ, только карты и руки гадалки и Клео в съемке сверху), а весь остальной фильм черно-белый. Каковы в данном случае статусы ч/б и цвета? В цветном кино ч/б сигнализирует об ирреальности: это воспоминание, это сон, это субъективное видение, тогда как цвет - немаркированная нулевая степень, "объективность", "реальность". Но это 1961...


Тоже ведь «баллада», блуждание в том духе, как это понимает Делез, говоря об ослаблении сенсо-моторных связей. Клео - визионер, ясновидящая. У нее меняется зрение, как бы возникают его нарушения, когда она выходит на улицу. Она все время читает улицу как знаки - например, вывески (похоронное бюро и тут же рядом флорист). Весь фильм - это поток знаков, благоприятных и нет, которые она должна интерпретировать: разбившееся зеркало, позирующая в студии подруга (нагота для Клео ассоциируется с болезнью), вывески, летнее солнцестояние, встреча с солдатиком... Ее судьба как будто меняется по ходу этих случайных встреч. При этом героиня все время встречает как бы своих двойников, женщин совсем другого типа, альтернативные судьбы. Сначала таксистка, одна справившаяся, по ее рассказам, с грабителем. Потом подруга, позирующая в ателье у скульпторов и пребывающая в отличие от Клео в гармоничных отношениях с собственным телом… Каждый эпизод складывается для нее как бы в мессидж. Эпизоды дублируются. Вставной фильм-в-фильме, бурлеск с участием Годара и Анны Карины, который Клео смотрит вместе с подругой, тоже как бы примитивный пересказ истории Клео, тоже сообщение ей.

На самом деле героиню зовут не Клео, а Флоранс. и весь фильм - это ее возвращение к аутентичной самости, В какой-то момент она срывает парик, переодевается, выскакивает из удобной для ее окружения избалованной и инфантильной женственности. Черное платье, черные очки - драматизм. Потом возвращает себе свое истинное имя. Встречает в парке странного, казалось бы, совершенно не подходящего ей человечка – солдата в увольнении, с которым наконец может поговорить по душам. Но он в тот же вечер должен вернуться не куда-нибудь, а в Алжир. А у нее впереди химеотерапия.

Варда не форсирует мелодраму, нежно любит свою как будто чересчур женственную героиню, умеет приглушить тревогу зрителей и персонажа, хотя тревога никуда и не девается.

Комментариев нет: